<< вернуться назад   хотите разместить рекламу на сайте?

Главная / Статьи / Мутна вода...

Мутна вода...

19.06.09
 
Мутна вода...Городское управление Санкт-Петербурга взялось за подготовку собственной системы водоснабжения, которая была бы не хуже московской. Некоторое количество водозаборов и перекачивающих систем в Петербурге уже существовало. Но они вместе с водой приносили и проблемы, которые приходилось решать властям и врачам. Так, с давних пор котлы для хранения воды и трубы, распределяющие воду внутри дома, делали из свинца, и на протяжении долгих лет никто не замечал явного вреда от использования этого металла. Но в начале 1860-х годов в Европе произошло несколько случаев отравления водой из свинцовых водопроводов. А в 1862 году такой же инцидент с отравлением караульных солдат, пивших воду из свинцового чана, случился и в столице Российской империи. Для расследования происшествия Медицинский совет назначил особую комиссию во главе с профессором Траппи, которая не нашла никаких особых отклонений ни в составе воды, ни в здоровье солдат, но на всякий случай, оглядываясь на зарубежный опыт, посоветовала отказаться от использования свинца и перейти к сооружению городских и внутридомовых водопроводов из железа.
Проектов столичного водопровода к тому времени существовало великое множество. От вполне реалистических, предлагавшихся группой военных инженеров и купцов во главе с инженер-генерал-майором Павлом Палибиным, до самых фантастических вроде проекта дворянина Шенгелидзева, намеревавшегося доставлять воду обывателям с помощью "никем и нигде еще не испытанного гидравлического самодвижителя", конструкцию которого он отказывался раскрывать, видимо считая ее коммерческой тайной. Расходились авторы проектов и в том, откуда следует брать воду. Одна из групп проектантов предлагала перекачивать в столицу чистейшую воду из Ладожского озера по трубе протяженностью 50 верст. Однако этот вариант показался городским властям слишком затратным и неоправданным. Благо и ученые в 1850-х годах утверждали, что вода Невы вполне пригодна для питья. Так что в итоге победил и был высочайше утвержден проект Палибина со товарищи, которые и приступили к постройке столичного водопровода.
Для удешевления проекта фильтрование воды, которое производилось тогда пропусканием ее через песок, производилось только на одной, главной станции питерского водопровода, находившейся на Шпалерной улице. А на появившихся со временем еще трех станциях эта примитивная процедура не производилась вовсе. Так что из кранов текла мутная вода, в которой время от времени обнаруживали даже мелкую речную живность. Каждый подобный случай вызывал живой отклик газетчиков, но рассматривался всеми как мелкий и не стоящий особого внимания курьез. До тех пор пока не разразилась эпидемия холеры 1892 года, когда врачи выяснили странную закономерность.
"В нынешнюю холерную эпидемию в Петербурге,- писал доктор медицины Г. Г. Борхов,- бросается в глаза тот факт, что на Васильевском Острове количество заболеваний значительно больше, чем можно было бы ожидать по количеству населения. В то время как холерную эпидемию уже начали считать почти закончившейся, в городе бывало всего по 6-8 и еще меньше заболеваний, на долю Васильевского Острова из этого количества выпадает одна треть, иногда половина и даже больше.
Всего в Петербурге со дня официального объявления о существовании эпидемии, т. е. с 1-го августа по 1-ое ноября, было, по ведомостям городской больничной комиссии, 3953 заболевания. Из них на долю Васильевского Острова приходится около 670. Если мы возьмем отношение количества жителей Васильевского Острова к количеству жителей всего Петербурга, то окажется, что при равномерном распределении эпидемии по Петербургу на Васильевском Острове было бы 376 заболеваний, а на самом деле было почти в два раза больше... Насколько известно, санитарное состояние Васильевского Острова, за исключением разве Гавани, считается в общем не хуже санитарного состояния всего Петербурга. Поэтому у меня явилось предположение, не служит ли вода, употребляемая жителями Васильевского Острова, одной из причин более сильного развития холерной эпидемии на Васильевском Острове, тем более что жители Васильевского Острова пользуются нефильтрованной водой".
Исследования показали, что Борхов был прав: "В одном кубич. сант. воды, взятой из городского водопровода, оказывается в среднем 108 микроорганизмов, в Василеостровской воде - 2192". Секрет был прост: сливы канализации и сбросы сточных вод с некоторых заводов и фабрик стояли выше по течению, чем водозабор Васильевского острова. Возникла большая шумиха, было сделано много громких заявлений, но лишь отдельные частные водопроводы после этого оснастили срочно закупленными фильтрами.
Несколькими годами позже качеством воды озаботились и в Москве. Точнее, сначала проблемой стало ее количество. В 1899 году инженер-технолог Ф. А. Данилов писал в обзоре способов получения питьевой воды следующее:
"Наибольшим количеством проведенной воды пользуются американские города, в которых потребление воды на одного человека достигает 60 ведер в сутки, 20 же и 25 ведер на человека - обычные числа. В западноевропейских городах потребление воды меньше: 10-15 ведер на человека, а в России лишь для Петербурга поднимается до 19 ведер в сутки на человека, в большинстве же городов, подобно Москве, едва достигает двух ведер в сутки на человека. Существуют города, обладающие водопроводами, в которых потребление воды на человека в сутки менее ведра (Плоцк - 0,33 вед., Кишинев - 0,96 вед., Симбирск - 0,856 вед.). Недостаток воды в городах всею своею тяжестью ложится на местных жителей, страдающих вследствие этого от различных болезней и эпидемий".
В первопрестольной из-за резкого роста количества жителей вода превратилась в острую проблему, и городским властям хочешь не хочешь пришлось рассматривать проблему получения питьевой воды из новых источников. Как и в Петербурге, появились проекты протяженных водопроводов - от Волги или Оки, но для городской казны они оказались слишком дорогостоящими. А в Москве-реке качество воды оставляло желать много лучшего. Как компромисс выбрали вариант забора воды выше Москвы, у деревни Рублево, с последующей очисткой фильтрами. Но это отнюдь не решало проблем с инфекционной опасностью. В докладе Московской городской управы говорилось:
"Как результаты разработки собранного санитарным врачом статистического материала, так и результаты обследования селений и исследования воды в химическом и бактериологическом отношениях показали, что выше Рублевской станции на обследованной территории есть некоторые населенные пункты, являющиеся более опасными в смысле возможности загрязнения ими реки. К таким пунктам надлежит отнести деревню Рублево, село Архангельское, Перхушково, Павловскую слободу и Ивановскую фабрику. Далее, из приведенных наблюдений видно также, что район дальнейшего обследования должен быть расширен, так как уже данные о заболеваемости указывают, что еще выше по реке, за пределами 25 верст, есть также опасные в санитарном отношении места, как, например, г. Звенигород и находящийся близ него Савво-Сторожевский монастырь, а также некоторые деревни с мерлушечным промыслом (промывка шкур в реке); а по р. Истре - г. Воскресенск с монастырем Новый Иерусалим. Монастыри обыкновенно привлекают много пришлого люда, который в санитарном отношении является весьма опасным элементом. Далее - деревня Лопотово с войлочным промыслом и крупные кожевенные заводы в Клинском уезде. Из собранного материала выясняется, таким образом, что загрязнением реки выше Рублева угрожают несколько пунктов и что санитарное состояние многих уже обследованных мест указывает на необходимость постоянного санитарного надзора, так как загрязнение реки, производимое приречными селениями, опасно не только в холерное время, но и во всякое другое".
Выходом могли стать хлорирование и озонирование воды, которые к тому времени применялись во многих крупных городах за рубежом. Но в конце концов решили, что к этим дорогостоящим методам следует прибегать лишь в случае возникновения эпидемии. А пока она не возникнет - и такая вода вполне подойдет.
kommersant.ru