<< вернуться назад   хотите разместить рекламу на сайте?

Главная / Новости / Пресная вода - вот главное богатство

Пресная вода - вот главное богатство

10.11.08
 

Уже лет пятнадцать как многочисленные аналитики называют борьбу – нет, не за нефть с газом, а за простую пресную воду в качестве экономической основы четвертой мировой войны. Классический пример – ближневосточный узел.
Можно сколько угодно рассуждать об опасности, вполне реальной, террористических акций «Хезболлы». Однако смотрящие в корень многих арабо – израильских противоречий знают, что еврейское государство выживет и под градом ракет, но не сможет существовать без притока воды.
Лишить Израиль воды – значит подорвать его экономику и физически уничтожить. При том, что это государство является ее главным потребителем в регионе.

Взрывоопасная тема

Именно поэтому Израиль напрочь отказывается вернуть Сирии Голланские высоты, где берут начало некоторые водные источники, и утратить контроль над палестинскими землями, влагой которых широко пользуется. Юг Ливана также, судя по всему, интересен израильтянам, развивающим свое высокопродуктивное сельское хозяйство, своими речными ресурсами. Вот уж воистину фраза – «вода – это жизнь» приобретает в регионе фаталистический оттенок. И Ближний Восток – просто на сегодняшний день, пожалуй, самая яркая иллюстрация взрывоопасного водяного тезиса. А есть еще высыхающая Африка, Юго-Восточная Азия, водные проблемы Китая.
Да что далеко ходить с прогнозами! Только что в опубликованном докладе такой авторитетной международной организации как Всемирный фонд дикой природы (WWF) указывается, что дефицит пресной воды может возникнуть и в развитых странах, поскольку они нерациональны в ее использовании. В частности, в таких городах, как Хьюстон или Сидней, расход воды растет быстрее, чем находятся источники ее пополнения. В Средиземноморье угрозу жажды приближают массовый туризм и интенсивное сельское хозяйство. У соседей Бразилии вызывает беспокойство строительство многочисленных плотин на общих для ряда стран реках. В Индии развитие сельского хозяйства, столь необходимого для миллиардного населения, также поставлено под угрозу в результате истощения водных ресурсов.
Но это у них. У нас же в момент, когда на территории Узбекистана и Киргизии появились американские военные базы, политпророки заговорили о новом среднеазиатском издании цветных революций, что должно было означать бессмысленное вытеснение России из зоны не только ее интересов, но и прямого обеспечения ее безопасности.
К счастью, опыт не столько революций, сколько столкновения региональных кланов в Киргизии, кровавый провал исламистского путча в Узбекистане, спровоцированная извне попытка осложнить ситуацию в Казахстане многому научили постсоветские страны Средней Азии. Для них Россия оказалась куда более привлекательным бескорыстным союзником, чем некоторые далекие от региона и его проблем государства.
Тем более что в последнее время среднеазиатские страны уже в своих взаимоотношениях напрямую столкнулись с проблемами, порожденными как раз распадом Союза. С проблемами, очень напоминающими все те же ближневосточные.

Лекарство от жажды

Ведь не секрет, что в рамках Советского Союза устойчивое экономическое развитие обеспечивалось только благодаря тому, что регион Средней Азии рассматривался в качестве единого народнохозяйственного комплекса. И одно дело, когда, пусть и из далекой Москвы, решалась проблема ирригации, другое – когда надо договариваться сразу нескольким странам, по территории которых протекает питающая десятки тысяч полей река. В результате разрушается и приходит в упадок десятилетиями отработанная система, порождая взаимное недоверие и откровенную враждебность.
Минувшая аномально холодная зима усугубила хроническую в центрально-азиатских странах проблему нехватки воды, необходимой для производства электроэнергии и обеспечения жизнедеятельности населения. С серьезными трудностями столкнулось прежде всего сельское население в период подготовки и начала весенних полевых работ.
Одна из главных причин остроты проблемы водообеспечения в регионе в том, что водные ресурсы распределены среди республик Центральной Азии неравномерно. Все запасы пресной воды фактически контролируются Таджикистаном и Киргизией, регулирующими сток и водный уровень рек не только на своих территориях, но и на территориях соседних государств – Узбекистана и Казахстана. Вследствие аномально низкой температуры минувшей зимой, когда уровень воды в крупнейшем в Киргизии Токтогульском водохранилище упал в два раза, Бишкек резко ограничил сток воды на территории Узбекистана и Казахстана, получающих ее по «остаточному принципу». Киргизские власти назвали свое решение «вынужденной мерой», продиктованной необходимостью обеспечения бесперебойной работы своей гидростанции на Токтогульском водохранилище – главном источнике электроэнергии республики.
В ответ на недовольство соседей киргизское руководство выражает недовольство тем, что в течение длительного времени республика несет основное бремя расходов по обслуживанию и поддержанию в рабочем состоянии всех водных путей, в частности акватории крупнейшей в регионе реки Сырдарьи.
Обделенные углеводородами Киргизия и Таджикистан считают, что вода, равно как газ и нефть, является товаром, за который следует платить. С учетом этого руководство Киргизии ставит руководство Узбекистана и Казахстана перед необходимостью взять на себя часть финансового бремени по обслуживанию водных путей либо наладить поставки в Киргизию в обмен на воду соответствующих объемов газа из Узбекистана и угля из Казахстана.
Подобная позиция киргизской стороны без энтузиазма встречается соседями. Казахстан, правда, проявляет гибкость. Нурсултан Назарбаев предлагает решать эту проблему в рамках «Союза центрально-азиатских государств», идею создания которого он продвигает несколько лет. Но президент Ислам Каримов упорно отвергает возможность вступления Узбекистана в какой-либо региональный союз, пусть даже создаваемый для решения столь актуальной для республики проблемы.
Острота проблемы заставила четыре азиатские республики сесть за стол переговоров, но встреча не увенчалась какими-либо конкретными договоренностями, напротив, еще более усугубила накал противоречий между странами.
На таком фоне Россия до всякой гипотетической переброски рек могла бы выступить удобным для всех третейским судьей и одним из спонсоров и основателей водоэнергетического консорциума.
Иными словами, Россия может пока привнести свои финансовые ресурсы и влияние, чтобы не только восстановить ирригационный статус-кво, но и решить проблему рационального использования гидроэнергетических возможностей региона. А это и дополнительные рабочие места, и экспорт электроэнергии, и средства для дальнейшего освоения природных богатств Центральной Азии. Такое вот предполагается водное перемирие почти по Киплингу.

Российский интерес

Обратите внимание, мы пока ни словом не обмолвились собственно о «скандальной» идее так называемого поворота рек, которую недавно озвучил столичный мэр в своей нашумевшей книге «Вода и мир». Не надо быть крутым геополитиком, чтобы понять: ни Соединенные Штаты, ни Европейское сообщество, ни Турция с Ираном не могут дать государствам Центральной Азии главного – воды в количестве, необходимом для сбалансированного развития их экономик.
Воду бывшим братским республикам, а ныне новым независимым государствам может дать только Россия. И слава богу, что проблему стали «хотя бы обсуждать».
Именно обсуждать, а не форсировать ради политической конъюнктуры, мимолетных союзов, ради простого желания навредить интересам третьих стран.
Россия не хочет и не может уйти из Средней Азии. Но для того чтобы наше присутствие в жизненно важном для нас регионе было прочным, не подверженным перепадам настроений правящих режимов, необходимо выдвинуть и обосновать долгосрочную модель совместного экономического развития. И водные ресурсы, как местные, так в будущем, возможно, и российские, становятся важным ее компонентом.
Как говорится, что и требовалось доказать. Поворот в мозгах, в умах произошел. И надо полагать – бесповоротно!
Вечерняя Москва